|
|||
страницы: последняя 32 31 30 29 28 27 26 25 24 23 22 21 20 19 18 17 16 15 14 13 12 11 10 9 8 7 6 5 4 3 2 1 Gomer:
- А мне сказали, что погиб! - упорствовал старик. - Что взять с меня, слепого в тот момент?! Погиб ли? вопрошаю. "Да! Погиб! Вот тело хладное! А вот стрела из пятки!" Уверены? опять я обращаюсь. И хор в ответ "О, да! Погиб Ахилл, пронзённый подло в пятку стрелой Париса!" Как мне не поверить?! Рыдали все да так, что я проникся и написал всё то, в Иллионе. А блуд... а что это? Покажешь? Иль расскажешь хотя бы на словах? Ведь я не курсе. - А если бы тебе сказали с башни прыгнуть? Прыгнул бы? О скольких греков в пятки те троянцы поразили. Мазилы же! О блуде лодочник тебе расскажет, когда придёт пора вам путешествовать напару. А нам же нужно выходить. Уж сыр скатался! Elpenor:
Но есть ведь те, кому и силы без любви не занимать. Но слабый, сильный, никто не хочет кончить жизнь в циклопа лапах. Так что же делать? Achilles:
Дверь потихоньку начинала покрываться трещинами. Ахилл немного поднажал. - Да вот у нас герой - того гляди ценою сотрясенья к свободе путь отверзет нам Пелея порожденье. Перед рывком надо выспаться, а то смех будет, а не доблестный прорыв. Овцы, дуры, все время двигаются, Садко упрямо продолжает считать, оглушительно воняет сыром... - Харон, а Харон, - любопытствует он, - А куда ты оболы деваешь? Это ж у тебя нехилый капитал уже должен был образоваться? Achilles:
- А если бы тебе сказали с башни прыгнуть? Прыгнул бы? О скольких греков в пятки те троянцы поразили. Мазилы же! О блуде лодочник тебе расскажет, когда придёт пора вам путешествовать напару. А нам же нужно выходить. Уж сыр скатался! - Сказал бы если б мне народ афинский "Прыгай!", я прыгнул бы. Всё лучше, чем цикута. Когда ты слеп и пропасти не видишь, то сделать шаг легко. Был слеп, то каждый шаг - как в пропасть. И если говорят, что есть Харибда, и если говорят, что Троя пала, и если говорят, что Ахилл зазнайка - я верю, потому что... как не верить? Мне говорит Садко про пёсьеглавцев - я верю, потому что невозможно. Мне говорит Харон про мрачность Стикса - я верю, потому что вероятно. Мне говорит Терсит, что захватил Кассандру, - я верю, потому что её слышал. Такой вот я доверчивый. Был. Раньше. XAPOH:
Achilles:
Дверь потихоньку начинала покрываться трещинами. Ахилл немного поднажал. - Да вот у нас герой - того гляди ценою сотрясенья к свободе путь отверзет нам Пелея порожденье. - Ахилл, ты тратишь слишком много сил на вещи важные не слишком - вяло сказал гребец. - Ты лучше б приберег их, а то потратишь все на камень, в сыр закутаешься и уснешь. Ну а Циклоп с утра голодным будет.... и вот ему сыр с ветчиной. Вот мой тебе совет - ты лучше б геройские свои замашки сохранил на битвы с супостатом Мысль о том, кому же суждено остаться здесь, не покидала Эльпенора. Но одно он знал точно - без Ариадны он никакой долг исполнять не собирается Sadko_BG:
- Харон, а Харон, - любопытствует он, - А куда ты оболы деваешь? Это ж у тебя нехилый капитал уже должен был образоваться? - О! Так я же нумизмат - Харон обрадовался возможности поговорить о своей страсти - да сам представь там нет монеты лишней. - лодочник прикрыл глаза вспоминая - Вот эта с Крита, эта из Афин, а та хоть и похожа на другие но ею расплатился сам Амфитрион - отец Геракла, а эта новенькая - от Приама. У каждого обола свой резон, свои колокола, своя отметина. А те, что ценности большой не представляют, горой пыляться, может быть когда-то построю мост из них, чтоб не болтаться туда-сюда и буду отдыхать. Elpenor:
Мысль о том, кому же суждено остаться здесь, не покидала Эльпенора. Но одно он знал точно - без Ариадны он никакой долг исполнять не собирается - Вот тут не прав ты, Эльпенор, а если Ариадну в заложники возьмут те, что перед входом, что жаждут видеть в рост свои скульптуры. Откуда то они же ведь узнали, что есть средь нас искусный резчик. Боюсь весло твое циклопам как трофей досталось, как все что оставалось на триере. - Эльпенор, он конечно убогий, но свой в доску, а старик-то хитрый, себе на уме, он с Хароном дружит. А у Харона ладья, видел? А куда на этой ладье возят, знаешь? то-то. Кастор в раздумьях чешет голову: - А кто тогда на дощечках писать будет и рассказы всякие занятные рассказывать? - У Аида тебе рассказы не понадобятся, - отрезает Полидевк. - А если он с нами дружить будет? - не унимается Кастор. - Ха! Держи карман шире! Подружит-подружит - и ага! К русалкам на корм. А я не Садко, меня морская царевна в мужья не выберет. Gemini:
- Ха! Держи карман шире! Подружит-подружит - и ага! К русалкам на корм. А я не Садко, меня морская царевна в мужья не выберет. - Мы ж в Аидовом царстве не дикари какие - обиделся лодочник. Русалки! У нас и Эвридика есть и Орфей с гастролями бывает и Персефона наверх в гости ездит. Наслушались сказок и других пугаете. Не хорошо. Глядите, может и вам туда-сюда ездить придется, вот старый Харон и понадобится. XAPOH:
- О! Так я же нумизмат - Харон обрадовался возможности поговорить о своей страсти - да сам представь там нет монеты лишней. - лодочник прикрыл глаза вспоминая - Вот эта с Крита, эта из Афин, а та хоть и похожа на другие но ею расплатился сам Амфитрион - отец Геракла, а эта новенькая - от Приама. У каждого обола свой резон, свои колокола, своя отметина. А те, что ценности большой не представляют, горой пыляться, может быть когда-то построю мост из них, чтоб не болтаться туда-сюда и буду отдыхать. - А что, Аид позволит? - интересуется аэд. - Ведь Стикс тем и хорош, что создаёт преграду для ушедших. И Цербер уж не тот. Не будут ли туда-сюда бродить все те, кому бродить не надо? Хотя есть и резон. Понадобилось, скажем, у павшего подробности узнать - сходил, спросил и записал подробно. Или взгрустнул мертвец по солнышку - а тут воскресный тур. Удобно. Gomer:
- Сказал бы если б мне народ афинский "Прыгай!", я прыгнул бы. Всё лучше, чем цикута. Когда ты слеп и пропасти не видишь, то сделать шаг легко. Был слеп, то каждый шаг - как в пропасть. И если говорят, что есть Харибда, и если говорят, что Троя пала, и если говорят, что Ахилл зазнайка - я верю, потому что... как не верить? Мне говорит Садко про пёсьеглавцев - я верю, потому что невозможно. Мне говорит Харон про мрачность Стикса - я верю, потому что вероятно. Мне говорит Терсит, что захватил Кассандру, - я верю, потому что её слышал. Такой вот я доверчивый. Был. Раньше. - Ну а теперь тебе мы говорим - останься. Поездку в сыре к морю выдержать не каждый сможет. Опасен путь, циклопы будут против, но поразим их выдумкой, ведь мы же греки! Тебе же в тишине и овцах писать о том, чего не видел. Ну и описать великий подвиг, что сейчас свершится. Пусть каждый свою славу обретет. Сырный сфероид уже был подготовлен работящими мирмидонянами. Внутри переминались запутанные философией овцы, выдавая взглядом нехилую задумчивость. Мирмидоняне тоже уже внутри, ждали остальных, торопили - камень, что у входа, начинал трещать по швам. Gemini:
- А если он с нами дружить будет? - не унимается Кастор. - Ха! Держи карман шире! Подружит-подружит - и ага! К русалкам на корм. А я не Садко, меня морская царевна в мужья не выберет. Гомер лишь горько усмехнулся. За жизнь ни разу он не раздавил клопа. Ни комара, ни мухи не обидел. Да, мясо ел. Но кто ж его не ел?! И кровь он пил раздавленного винограда. Как пили все. И тяжелее стилоса аэд оружья в руки не брал и не пытался даже. Gomer:
- А что, Аид позволит? - интересуется аэд. - Ведь Стикс тем и хорош, что создаёт преграду для ушедших. И Цербер уж не тот. Не будут ли туда-сюда бродить все те, кому бродить не надо? Хотя есть и резон. Понадобилось, скажем, у павшего подробности узнать - сходил, спросил и записал подробно. Или взгрустнул мертвец по солнышку - а тут воскресный тур. Удобно. - Ну Цербер теперь не один - там теперь еще и Гектор есть - они же братья. Да я и шлагбаум поставлю. В полосочку. Есть аусвайс - Битте! Нет аусвайса - Хальт! Achilles:
- Ну а теперь тебе мы говорим - останься. Поездку в сыре к морю выдержать не каждый сможет. Опасен путь, циклопы будут против, но поразим их выдумкой, ведь мы же греки! Тебе же в тишине и овцах писать о том, чего не видел. Ну и описать великий подвиг, что сейчас свершится. Пусть каждый свою славу обретет. - Что знаешь ты о тишине, Неуязвимый? - Гомер вздернул гордо голову. - Откуда знать тебе, где песнь слагать удобней? Что подвигов не видел, был слепым - да, так. Но в гуще был событий всегда. Таков удел аэда. Я тоже грек! И ты - не афинянин! Elpenor:
- Ахилл, ты тратишь слишком много сил на вещи важные не слишком - вяло сказал гребец. - Ты лучше б приберег их, а то потратишь все на камень, в сыр закутаешься и уснешь. Ну а Циклоп с утра голодным будет.... и вот ему сыр с ветчиной. Вот мой тебе совет - ты лучше б геройские свои замашки сохранил на битвы с супостатом Мысль о том, кому же суждено остаться здесь, не покидала Эльпенора. Но одно он знал точно - без Ариадны он никакой долг исполнять не собирается Ахилл пожал плечами и ударил плечом о камень. Разбежался. Пожал плечами еще раз. Традиции класть весло на мнение Эльпенора нужно было чтить. Камень начал распадаться на куски, отчего циклопы за пределами пещеры радостно захлопали в ладоши и повязали фартучки. Полифем протестующе забурчал из глубины пещеры, уверяя, что всех поймет и простит, но Ахилл его не слушал. - Все в сыр! - призвал Пелеид. - Другого шанса выйти уж не будет. Пусть даже мы погибнем, но хотя б красиво. Лучше так, чем нагишом плясать сиртаки! Пусть сырной битвой подвиг сей потомки назовут, и воспоют героев, что сегодня вышли из пещеры! Не устрашимся! В бой, мои мирмидоняне! XAPOH:
- Мы ж в Аидовом царстве не дикари какие - обиделся лодочник. Русалки! У нас и Эвридика есть и Орфей с гастролями бывает и Персефона наверх в гости ездит. Наслушались сказок и других пугаете. Не хорошо. Глядите, может и вам туда-сюда ездить придется, вот старый Харон и понадобится. Братья переглядываются и протягивают сложенные лодочкой руки в синхронном жесте "Дай!" Однако никто не сыплет им в ладони щедрой рукой новенькие оболы. - Опять одни слова... - разочарованно кривит губы Полидевк. - Русалки! - рубит сплеча Кастор. Gomer:
- Что знаешь ты о тишине, Неуязвимый? - Гомер вздернул гордо голову. - Откуда знать тебе, где песнь слагать удобней? Что подвигов не видел, был слепым - да, так. Но в гуще был событий всегда. Таков удел аэда. Я тоже грек! И ты - не афинянин! - Да пофиг! - заявил Ахилл, забираясь в сыр. - Я - герой, ты обо мне поэмы пишешь. Ты без меня никто! "Никто?" - заинтересованно донеслось из глубины пещеры. Терсит напевая, потягивается, разминает затекшие конечности, выжимает затекший край хитона - вот где, спрашивается хваленая греческая культура посещения отхожих мест? - Темно....- вздыхает он. - Темно, говорю дядя, а здесь мыши... Со вздохом седлает овцу, чтоб стремена по росту да не жмёт лука и флегматично сообщает: в верховой атаке, главное не выбить противника из седла, а остаться в седле самому. Чтобы вырваться на оперативный простор и направить стремительный бег овцы к последнему морю. Дабы успеть к последней схватке Ареса с великим богом Сульдэ. Achilles:
Камень начал распадаться на куски, отчего циклопы за пределами пещеры радостно захлопали в ладоши и повязали фартучки. Полифем протестующе забурчал из глубины пещеры, уверяя, что всех поймет и простит, но Ахилл его не слушал. - Все в сыр! - призвал Пелеид. - Другого шанса выйти уж не будет. Пусть даже мы погибнем, но хотя б красиво. Лучше так, чем нагишом плясать сиртаки! Пусть сырной битвой подвиг сей потомки назовут, и воспоют героев, что сегодня вышли из пещеры! Не устрашимся! В бой, мои мирмидоняне! Но не время кассандрствовать, Терсит прыгает на добрУ овцу и с криком "Шухер! Гей, гречане!" ломится в пробитый доблестным Ахиллом проход. Сзади на веревке тащится тюк с барахлом и сидящим на нём, свидетелем подвига: "Терсит спасает одноглазого писаку из лап чудовищ." В том что Полифемцы слова не сдержат, Терсит не сомневается. Он вообще не понимает, как после Одиссея с ними вообще дело имели. Gemini:
Братья переглядываются и протягивают сложенные лодочкой руки в синхронном жесте "Дай!" Однако никто не сыплет им в ладони щедрой рукой новенькие оболы. - Опять одни слова... - разочарованно кривит губы Полидевк. - Русалки! - рубит сплеча Кастор. - Тут предоплата и самовывоз не катят ребята - деньги по факту. Вот только авансом могу по четыре обола каждому дать на текущие нужды. Так он сказал и в каждую руку вложил по четыре обола. - Драхмы? До драхм еще дело не стало. XAPOH:
- Нет! Нет! Не верю! - взревел Эльпенор - Она жива! И она будет со мной! - Эльпенор так разозлился от собственного бессилия, что со всей силы стукнул кулаком по камню, закрывающему дверь. Камень тотчас разлетелся в крошки. Эльпенор осторожно заглянул в проем, и его взору предстали два толстых циклопа, лежавшие на земле и громко громко смеющиеся. А чуть дальше, на воде, шлюпку. А в шлюпке была деревянная скульптура. Эльпенор узнал бы ее из тысячи, и он чуть было не рванул к лодочке, но вспомнил про циклопов. - Надо обходить - прошептал он
- Вот тут не прав ты, Эльпенор, а если Ариадну в заложники возьмут те, что перед входом, что жаждут видеть в рост свои скульптуры. Откуда то они же ведь узнали, что есть средь нас искусный резчик. Боюсь весло твое циклопам как трофей досталось, как все что оставалось на триере. страницы: последняя 32 31 30 29 28 27 26 25 24 23 22 21 20 19 18 17 16 15 14 13 12 11 10 9 8 7 6 5 4 3 2 1 |
|||
|